Компьютер-Информ || Архив || Рубрики || Поиск || Подписка || Работа || О "КИ" || Карта


ИТ в правовом поле


Применение ИТ в защите своих интересов при столкновении с правоохранительными и судебными органами. Часть 2

О. Андронова, editor@ci.ru


Более года тому назад я опубликовала статью "Применение ИТ в защите своих интересов при столкновении с правоохранительными и судебными органами" (http://www.ci.ru/inform23_06/it2.htm) о том, как подала в суд на противоправные действия сотрудников милиции.

Цель второй статьи - та же, что и у первой: рассказать, как можно использовать информационные технологии, внедренные-таки в работу различных государственных органов, в отстаивании своей позиции в судебном процессе. Я надеюсь, исходя из собственного, теперь уже двухлетнего опыта, помочь согражданам, вынужденным доказывать совершение в отношении их правоохранительными органами противоправных действий и искать возмещение нанесенного им вреда в судах различных инстанций. И поддержать их морально в нелегком деле.

Продолжение, начало в № 11 "КИ"

...Зато очень даже побеспокоили милиционеры моего сына, когда обнаружили, что машина числится в угоне. Он - студент дневной формы обучения, и, как практически все студенты-программисты, подрабатывает себе на жизнь. (Правду надо сказать, что за 2 месяца, с февраля по апрель, сына 4 раза останавливали днем для очередной проверки документов сотрудники ГИБДД, но никаких претензий не высказывали). А вот поздно вечером на углу Невского и Маяковской его с машиной отловили и потащили в 78 отдел милиции Центрального РУВД СПб как угонщика. Хотя все документы необходимые при нем были. Дальше начался бедлам.

По сотовому моего сына дежурный 78 отдела милиции Центрального РУВД капитан Андрей Иванович Тарасов в хамской форме ("если мамочку сын и машина интересует - то приезжай") вызвал меня в отдел милиции в половине второго ночи. Поехали всей семьей и со всеми документами - муж, дочка и я. Сотовый сына был отключен, на SMS ответы не приходили, а в 78 отделе милиции капитан Тарасов, щедро употребляя мат вместо русской речи, документы мои брать не стал под предлогом "не те бумажки суешь". И так полчаса мытарств. Капитан Тарасов за мою непонятливость насчет "нужных бумажек" сообщил, что сын сидит в камере и просидит там сутки, а если он лично захочет - то и трое суток по Закону о терроризме. Телефон сына молчал. И тогда мне стало плохо. Моего здоровья (даже с учетом инсулинзависимого диабета) хватает на работу с ненормированной продолжительностью, на семью (суммарно у нас с мужем четверо детей), на друзей, дом и собаку. Но не хватило на общение с сотрудниками 78 отдела милиции Центрального РУВД. От страха за жизнь сына у меня резко подскочило давление (до 190), уровень сахара и начался кетоацидоз - специфическое диабетическое отравление. В общем, как написали медики в диагнозе, потребовалась экстренная госпитализация.

Вызвать скорую по сотовому единому номеру 112 не получилось. Может, сейчас он стал работать лучше. Но, как я выяснила после публикации первой части статьи, в течение 2006 года у многих вызов по номеру 112 не срабатывал.

Позвонить в скорую по телефону отдела милиции, который стоял у нас под носом, милиционеры нам категорически запретили.

Дозвониться удалось моим родственникам дежурному ГУВД по городу на его стационарный номер, и тот дал указание в 78 отдел милиции. Стоит отметить, что взять у моих родственников трубку и поговорить с дежурным ГУВД Тарасов и Кирильченко отказались, и дежурному ГУВД пришлось перезванивать на какой-то внутренний милицейский номер.

После моего отъезда на скорой милиционер Кирильченко смилостивился и дал сыну сотовый, чтобы он узнал, что со мной. Тарасов продолжал куражиться над моими родственниками, но тут появился старший офицер из РУВД, очень внятным русским языком объяснил Тарасову, что он должен замолчать. Дочка и сын написали объяснения, и утром их всех отпустили.

Поскольку, наругавшись вдоволь, капитан Тарасов прочие свои обязанности - а именно, зарегистрировать объяснения сына и дочери и переслать их инициатору розыска в Выборгское РУВД - не выполнил, сына задержали еще раз, 2 мая.

Оба раза, и 14 апреля, и 2 мая 2006 года, вопрос о статусе моего сына вгонял милиционеров обоих отделов - 78 и 28 Центрального РУВД - в ступор. Если уж они якобы исполняли законы РФ и выполняли свои внутренние инструкции - чего тут стесняться? Выдай документ (копию протокола) о задержании - и вся недолга. Нет. Так и не получили никаких бумажек. Осталось только тяжелое воспоминание у всей семьи и наших знакомых, с которыми мой муж, наученный горьким опытом общения с сотрудниками 78 ОМ Центрального РУВД, приехал на помощь Алеше 2 мая.

Вот тогда 4 мая 2006 года я подала иск в суд. Затем дело передали судье Матусяк Т. П. Ее деятельность я уже описывала - non bis in idem.


Доказательства

Что нам - мне и моим юристам (Игорю Александровичу Михеевскому, Людмиле Сергеевне Белоусовой и Марии Гавриловой) надо было доказать и добыть для судьи, чтобы она приняла решение в согласии с законами РФ?

1. Документ, подтверждающий факт постановки машины в угон после ее возврата мне в 20 отделе милиции Выборгского РУВД под сохранную расписку.

2. ФИО милиционеров из 20 ОМ Выборгского РУВД и из ИЦ ГУВД, которые мою машину оформили как угнанную.

3. Наличие умысла (сговора) на совершение в отношении меня преступления, т. е. незаконной постановки моей автомашины в угон (формировании записи в базе данных ИЦ ГУВД) между дежурным 20 отдела милиции Выборгского РУВД Александром Николаевичем Кутиным и сотрудником Информационного Центра ГУВД СПб и ЛО Сергеем Викторовичем Левиным.

4. Нарушение милицейских уложений фактом постановки автомашины в угон после того, как мне ее вернули сами милиционеры. То есть, надо было раздобыть их милицейские внутренние инструкции, по которым этого делать было не нужно. Звучит, конечно, абсурдно для нормальных людей, но не смейтесь - именно так формулировали проблему в зале суда юристы - представители милиции: "А вы докажите, что ее не надо было ставить в угон, хотя вы ее сами нашли!".

5. Найти внутренние милицейские документы (приказы, указы, инструкции, положения и т. п. и т. п.), в которых описывается, какие действия должны были совершить милиционеры, обнаружив моего сына на автомобиле, который числился у них угнанным. Документы эти нам, гражданам, обычно недоступны (гриф на них стоит ДСП), либо доступ к ним крайне затруднен, но подчиняться им мы обязаны. Улавливаете знакомый сталинский душок?

6. Подтвердить факт, что в 78 отделе милиции Центрального РУВД необходимых (по милицейским инструкциям, а не законам РФ) действий с моей автомашиной и мной, как ее владелицей, проделано милиционерами не было. То есть, раздобыть документы, которые они обязаны были отослать инициатору розыска (тому милиционеру, по чьей инициативе в угон ставили) и в прочие отделы милиции по их собственным инструкциям или справку об отсутствии таковых.

7. Узнать ФИО сотрудников 78 ОМ Центрального РУВД, с которыми нам пришлось столкнуться в ночь с 13 на 14 апреля 2006 г. Назвать себя они отказывались.

8. Доказать по внутренним милицейским инструкциям, что после появления меня, владелицы, с документами, подтверждающими мою личность и право на машину, мне должны были хотя бы разрешить поговорить по сотовому телефону с моим сыном. Чтобы удостовериться, что он жив. А не совать "те, что нужно, бумажки" непонятно за что. Ни про какого адвоката мне или моему сыну, как это прописано в законах РФ, речь уж и не шла.

9. Подтвердить факт промедления с заведением уголовного дела по угону автомашины. Найти по их внутренним инструкциям, что 5-месячная задержка с заведением уголовного дела (по закону РФ на это отводится максимум 10 дней) - многовато будет.

10. Найти внутренние милицейские документы-сопроводиловки, сопровождавшие мое заявление об угоне автомашины, разобраться в надписях на них (почерк, подписи и даты маловразумительны) и указать, кто именно (ФИО и должность) из милиционеров виноват в том, что документы по угону несколько месяцев подряд пересылали между Петроградским и Выборгским РУВД.

11. Подтвердить факт отказа и промедления в вызове мне скорой помощи.

12. Подтвердить продолжительность действий со мной, моим сыном и моей автомашиной в 78 отделе милиции Центрального РУВД.

13. Подтвердить, что я в 78 ОМ Центрального РУВД на протяжении получаса, как минимум, не бросалась с кулаками на капитана Тарасова, не била кулаками по стеклу дежурной части до почти полного его разбиения, не кричала так, что слышно было во всех помещениях 78 ОМ Центрального РУВД, не прорывалась с боями в оружейную комнату и не ругала лично капитана Тарасова и всю милицию России разом матом в особо извращенной форме.

14. Узнать, кто выплачивает зарплату милиционерам-ответчикам и из какого бюджета.

15. Получить план помещений дежурной части на первом этаже 78 ОМ Центрального РУВД, чтобы доказать, что даже если бы мы летали под потолком, как Карлсон, или ползали на брюхе, как мудрый удав Каа, никому из нас не удалось бы разглядеть в окошечко при входе Алешу за углом стены внутри дежурной части.

16. Подтвердить (путем прохождения судебно-медицинской экспертизы), что моему здоровью был нанесен ущерб после пребывания в 78 ОМ Центрального РУВД вследствие общения с милиционерами, а не потому, что мне очень хотелось попасть в больницу и обидеть добрых милиционеров. А то наши дискуссии, например, с представительницей ГУВД г-жой Ириной Валерьевной Чугиной (она же - представитель МВД), звучали следующим образом:

Михеевский, адвокат: Необходим внешний этот фактор воздействия в любом случае? Без внешнего фактора вот просто сидишь на месте и начинаешь о чем-то думать - можно себя довести до той степени обострения заболевания, которая имела место?

Александров, врач, к. м. н. эндокринолог: Нет, я же уже сказал, что вот так просто нет. Потому что слишком высоки эти показатели лабораторные.

Представитель ГУВД: Нет, ну вот позвонил сын, меня забрали в милицию, террорист, и она едет, себя накручивает постоянно, думая о суде и несправедливости, как же так, мой бедный сыночек, его там наверняка обидят, потому что милиционеры злые...

Михеевский, адвокат: Уважаемый суд, тогда у меня заявление на протокол. Это все домыслы представителя ГУВД. Неправильно цитируются показания и объяснения.

Судья Масленникова Л. О.: Она чисто гипотетически...

Представитель ГУВД: Ну, я вот так чисто гипотетически.

Михеевский, адвокат: Вы тогда и задавайте свой вопрос гипотетически. А вы вроде как цитируете показания и объяснения. Абсолютно не так, как они давались.

Представитель истицы Белоусова Л. С.: У нас есть показания, что Андронова выезжала два раза ночью на ДТП и абсолютно нормально себя вела. Она себя не накрутила.

Судья: Представители истицы, ваши реплики в протокол не заносятся.

Михеевский, адвокат: А мое заявление в протокол занесите.

Судья: Нет. А вопрос тоже не заносится в протокол.

Михеевский, адвокат: А я вопрос не задавал. Я заявление сделал.

Ничего судья в протокол заносить не стала. Про перлы из ее протоколов и необходимость постоянной бдительности я расскажу ниже.


Где взять доказательства?

Итак, нам необходимы были доказательства по всем пунктам обвинения. Причем такие, которые заведомо были в руках у ответчиков-милиционеров. Согласно ст. 57 ГПК РФ "Представление и истребование доказательств", доказательства эти затребовать у милиции должна была судья. Эта же судья, согласно п. 3 ст. 57 ГПК РФ, должна знать, что "в случае невыполнения требования суда о представлении доказательства по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц ... налагается штраф - на должностных лиц в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда". Эх, по 5 месяцев и более не получали мы этих истребованных судьей Масленниковой Л. О. документов, и никаких таких штрафов она по этой статье не назначила. А на некоторые запросы - например, про источник финансирования должности капитана Тарасова, наличие документального оформления задержания и отпуска милицией сына и моей автомашины, ответы и вовсе в суд не пришли. И ничего - судья не затруднилась и решение вынесла без них.

Некоторую часть необходимых документов я получила, лично обратившись к В. Ю. Пиотровскому, главе ГУВД СПб и ЛО. За что ему лично и четко отработавшим по моим обращениям сотрудникам его аппарата спасибо. А на судью за ее бездействие можно только пожаловаться, что я и сделала. Безрезультатно - г-н В. А. Шашкин, председатель Смольнинского суда, греха в 5-месячных задержках не увидел.

И часть документов мне дало обращение в прокуратуру. Почему - см. далее.

Что могло быть доказательствами? Например, аудио- и видеозаписи, которые ведутся в отделах милиции. Деньги на эту технику регулярно выделяются из городского бюджета. В "Перечне типовых управленческих документов, образующихся в деятельности организаций, с указанием сроков хранения", утвержденном Росархивом 6 октября 2000 года с изменениями от 27 октября 2003 года указан срок хранения (п. 72 "д") аудиовизуальных документов - 3 года.

Во внутреннем милицейском документе "Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях", Приложение к приказу МВД РФ от 13 марта 2003 г. № 158 "Наставление по организации деятельности дежурных частей системы органов внутренних дел Российской Федерации", Приложение № 1 к приказу МВД РФ № 174дсп." указано:

"35. В целях обеспечения контроля за полнотой регистрации информации, поступившей по телефону, в дежурных частях органов внутренних дел может производиться ее магнитная запись. Председатель комиссии или, по его поручению, один из членов комиссии регулярно прослушивает магнитные записи и проверяет полноту и правильность регистрации в КУС или ЖУИ.

39. По окончании КУС, ЖУИ, журналы учета материалов, по которым вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, накопительные дела по материалам проверок, книжки с талонами-корешками передаются из дежурной части органа внутренних дел в секретариат для их хранения в течение 5 лет.

Магнитные записи с поступившей в дежурную часть органов внутренних дел по телефону информацией о правонарушениях, в том числе полученные с помощью многофункционального цифрового регистратора сигналов, сохраняются в течение 30 суток, затем уничтожаются в установленном порядке с письменного согласия председателя комиссии.

В данном случае было сообщение об отказе в вызове скорой помощи, что к рядовым событиям никак не отнесешь. И показания Тарасова, Кирильченко и Хохлова С. Н. про мое административное нарушение, за которое они, якобы, даже протокол хотели составлять. В общем, уничтожать эти записи милиционеры никакого права не имели.

И наши милиционеры (согласно ответу г-на из Центрального РУВД СПб) хранили записи два месяца. В принципе, мне их хватило бы - иск я подала 4 мая 2006 г., т. е. через 18 дней. Хотя Смольнинский суд еще потянул время: судья Масленникова Л. О. от меня потребовала уточнить размер денежной компенсации (я указала в заявлении, что эту сумму должен определить суд, в результате исследования всех обстоятельств). Но даже эта затяжка все-таки укладывалась в двухмесячный срок хранения видео- и аудиозаписей из 78 отдела милиции. Если бы судебные заседания назначались почаще, извещения не только высылались по почте, а и на номер сотового телефона, судья в обеспечение иска обязывала бы милиционеров сохранять документальные свидетельства...

Ну, это я размечталась о правовом государстве, а мы пока его только строим. Так и вспоминается анекдот советских времен: "Мы идем в коммунизм, а мяса в магазинах совсем не стало. - Это потому, что скотина отстает на марше. Дойдем - наедитесь". Видимо, мы все, рядовые граждане, получим правовую защищенность, когда дойдем. И вообще, Моисей свой народ по пустыне 40 лет гонял. Чем мы евреев лучше?

Так что мой совет на будущее: пишите перлы милицейские хоть на свой сотовый. Там есть функция "диктофон". Прислушается к ним судья или нет - но в Европе может пригодиться.

Есть еще один способ попытаться восстановить записи. Дело в том, что жесткий сменный диск в милиции, как правило, не заменяют - пишут поверх старых записей. (Это заявил в зале суда капитан Тарасов: "Не затерли - она автоматически стирается по мере поступления информации").

Оттуда и срок хранения высчитывается. Жесткий диск объемом 80 ГБ обеспечивает 960 часов видеозаписи, или 40 суток. Если объемом в 40 ГБ, то хватает на 480 часов, т. е. 20 суток. Видеозапись после перезаписи восстановить вряд ли удастся. Аудио, т. е. звуковую дорожку - шанс есть. И мы заявили ходатайство об изъятии диска из компьютера и передаче его на экспертизу в соответствующий центр на Северо-Западе. Что началось в суде при оглашении этого ходатайства! На диктофонной записи слышны крики: "Это нельзя! Это будет не милиция, а ФСБ! Компьютер стоит в кабинете у начальника! Они там такое найдут!". В общем, как говорится, "кино и немцы". Прокурор ходатайство поддержала. Судья отказала. Но это все-таки реальный шанс - попробуйте им воспользоваться.


Все нужные для суда документы при малейшей возможности пытайтесь получить сами. Воспользуйтесь адвокатским запросом. Или пишите письма - в прокуратуру, начальству ваших обидчиков, прочим государственным властям.

Продолжение в следующем номере



Рубрики || Работа || Услуги || Поиск || Архив || Дни рождения
О "КИ" || График выхода || Карта сайта || Подписка

Рассылка анонсов газеты по электронной почте

Главная страница

Сайт газеты "Компьютер-Информ" является зарегистрированным электронным СМИ.
Свидетельство Эл 77-4461 от 2 апреля 2001 г.
Перепечатка материалов без письменного согласия редакции запрещена.
При использовании материалов газеты в Интернет гиперссылка обязательна.

Телефон редакции (812) 718-6666, 718-6555.
Адрес: 196084, СПб, ул.Заставская, д.23, БЦ "Авиатор", 3-й этаж, офис 307
e-mail: editor@ci.ru
Для пресс-релизов и новостей news@ci.ru